Great.az
» » Хроника трёхвековой истории российско- азербайджанских отношений
» » Хроника трёхвековой истории российско- азербайджанских отношений

    Хроника трёхвековой истории российско- азербайджанских отношений


    Хроника трёхвековой истории российско- азербайджанских отношений


    Взаимовыгодные российско-азербайджанские торговые отношения были установлены гораздо раньше государственных. Русские купцы издавна вели торговлю по всему Востоку, и древняя Шемаха занимала в ней особое место.

    Она была не только важнейшим пунктом Великого Шёлкового Пути, но и форпостом персидской торговли с Европой. Неудивительно, что самый большой караван-сарай Шемахи принадлежал купцам из Московской Руси. Известность города была так велика, что появление поэтического образа Шемаханской Царицы у А.С.Пушкина в России никого не удивил.
    Родоначальником Династии Сефевидов был этнический азербайджанец Исмаил I, который после завоевания Грузии и Ширвана стал править Персией, приняв древний Державный Титул Сасанидов Шах-ин-Шаха, т.е. Царя Царей. Этот великий воин и поэт, писавший под псевдонимом Хатаи, стал первым азербайджанцем, установившим отношения с Россией на государственном уровне. В 1521 году его Послы приезжали к Василию III закупать огнестрельное оружие.

    При его правнуке Шахе Аббасе I Великолепном Сефевидская Персия достигла апогея своего могущества. В знак дружеского расположения Шах послал в подарок Царю Борису Годунову Трон, который хранится в Оружейной Палате Московского Кремля. Так продолжалось немногим более ста лет и изменилось только после ослабления власти в Персии. Это совпало с началом самостоятельного правления семнадцатилетнего Петра I из Династии Романовых, который решил круто изменить патриархальный уклад жизни в государстве и, прежде всего, оживить торговлю. Для этого необходимо было осуществить мечту первого русского Царя — Ивана IV Грозного и отвоевать выход к Балтийскому морю у Швеции, армия которой справедливо считалась одной из самых сильных в Европе. Пётр начал с военной реформы. Он заменил стрельцов и дворянское ополчение на регулярные полки, ввёл рекрутскую повинность, построил оружейные заводы и флот. Нетерпеливый Царь сделал откровенную ставку на силу оружия. Он был абсолютно уверен в том, что “У России есть только два вечных союзника — это её Армия и Флот”. С помощью именно этих союзников Пётр I и собирался решать все стоящие перед страной задачи. Его противником был такой же молодой и амбициозный Король Швеции Карл ХII.

    В 1678 году в Венеции появился некий Израэль Орий, который называл себя посланцем армянской общины в Карабахе. Он обратился к Католическим Монархам с просьбой возглавить совместную религиозную борьбу против “произвола” Сефевидов, якобы заставлявших армян принимать Ислам. Надуманность этого неуклюжего аргумента опровергается армянскими документами. В Эчмиадзине хранится, неоднократно демонстрировавшаяся Грамота зятя Пророка, первого Имама Шиитов — Али, категорически запрещавшая делать это. В Персии Шиизм являлся Государственной Религией и этот запрет всегда соблюдался очень строго. Благодаря этому в Исламской Республике Иран и сейчас процветает армянская община, которая имеет гарантированную депутатскую квоту в Меджлисе страны. Истинная причина появления Ория была в другом. Власть Сулеймана I ослабла настолько, что армянская община решилась укрепить свои позиции с помощью европейских Государей. Поездка Ория произошла по наущению Иезуитов, которые, по мнению армянского историка Т.А.Эзова, преследовали свои цели: “И вообще Иезуиты стремились подчинить Папе Римскому всех армян”. Понятно, что это утверждение относится только к Армянской Григорианской Церкви, которая, в отличие от Армянской Католической Церкви, никогда не признавала Главенства Папы.

    Понадобилось почти двадцать лет, чтобы получить письменное согласие Баварского Курфюрстра Иоганна-Вильгельма помочь армянам. Взамен Орий обещал, что все армяне, освобождённые от персидского “ига”, признают Главенство Папы Римского. Как светское лицо, он не имел полномочий давать такое обещание, но этот циничный обман помог достичь цели. По возвращении Ория в Персию вдохновлённые Карабахские Мелики написали Курфюрстру знаковое письмо: “Милостью Божьей мы не терпим ни в чём недостатка, мы имеем деньги, имущество, людей, способных носить оружие и всё, что нужно для нашего предприятия; у нас недостаёт только Правителя страны, мы сильно желаем и убедительно просим Бога, чтобы эта доля выпала Вам”. Ясно, что Мелики никогда и не считали себя правителями Карабаха. Титул Мелика был синонимом Титула Управителя отдельного урочища и никогда не зависел ни от конфессии, ни от национальности. И.П.Петрушевский считал их Старшинами группы селений. В российской историографии сначала “потеряли” одну букву, и они превратились в “Правителей”, а в советской стали “Царями из местных феодалов”, причём исключительно армянами. Пострадали, в частности, Мелики Куткашена и Ширвана, которые были этническими азербайджанцами, исповедовавшими Суннизм. Что же касается Меликов Карабаха, то при Сефевидах и Афшарах они подчинялись Беглербегам Карабахским и Гянджинским из Фамилии Зийяд-оглы Рода Каджаров. После смерти Надир Шаха они были подчинены Ханам Карабахским из Рода Джеванширов.


    Курфюрстр помог Орию получить рекомендательные письма от Папы Римского, Австрийского Императора и Польского Короля к Царю Петру, где декларировалась поддержка его авантюрного плана и содержалась просьба разрешить прохождение виртуального экспедиционного корпуса через территорию России к Шемахе. Их замысел был прост. Намерение Петра в ближайшее время начать войну стало очевидным. Силовой прорыв такого энергичного Царя в Европу, мягко говоря, совсем не радовал. Нужно было загодя переориентировать его военную экспансию в Закавказье, где может произойти желательное столкновение с их самым опасным в то время противником — с Османской Империей.

    Пётр I начал войну с поражения под Нарвой. Через полгода в Москве появился Орий, что вызвало сильное подозрение в Государственном Посольском Приказе. Там прекрасно знали всех вассалов Персидского Шаха. В том числе и легитимных Православных Грузинских Царей, с которыми всегда поддерживались тесные дипломатические отношения. Приезд незнакомца в тяжёлое для России время с рекомендациями и предложением начать войну с дружественной страной вызвал недоумение. Три месяца от него пытались получить объяснения. Орий мистифицировал, пытаясь заинтересовать своим планом. Он утверждал, что для молниеносного похода в Персию достаточно иметь всего 5 тысяч человек. “После того как войска подойдут к Шемахе, не пройдёт и 24 часов, как из города будут изгнаны все мусульмане, а через 15 дней будет освобождена вся страна”. Он постоянно повторял, что “Персидский Шах Гусейн I намерен истребить в своём государстве всех Христиан”, тем самым придавая будущей войне религиозный характер. Находясь в Москве, он мгновенно “забыл” своих благодетелей и стал предлагать Трон Царю. “Главное заключается в том, чтобы Его Царское Величество соизволил согласиться на нашу просьбу и пожелал быть Владыкой нашей земли”. Пётр I хорошо знал истинное состояние дел в Персии из оперативных докладов астраханского воеводы Мусина — Пушкина. Ему стало ясно, что предлагать во владение чужую землю может только авантюрист, которому верить нельзя, но использовать можно. Тем более, что караван-сараи армянских купцов были в каждом восточном городе, а торговля всегда была идеальным прикрытием для шпионажа.

    Осенью 1701 года Пётр впервые лично принял Ория, который поднёс ему собственноручно нарисованную карту виртуальной Армении “с единственным укреплённым городом — Реваном, все земли которой заселены исключительно армянами и откуда есть прямой путь к Константинополю”. Пётр, всегда питавший слабость к географическим картам, сразу же квалифицировал этот беспомощный эскиз как грубый фальсификат. К сожалению, до сих пор никому не удалось обнаружить следы этой “замечательной” карты. Для того, чтобы сгладить неблагоприятное впечатление, Орий предложил провести с собой для рекогносцировки “инженеров и офицеров Его Величества через Тавриз в Исфаган, а вернуться через Нахичевань, Реван и Грузию”. Кроме того, он предложил свои провокационные услуги не только против Персии, но и против Османской Империи, где “тоже есть армянская община”. Пётр решил в будущем использовать его в своих целях. А пока нужно было продолжать войну, инициатива в которой стала переходить к нему. 13 мая 1703 года был основан Санкт-Петербург, а ещё через год взяли Нарву.

    В июне 1707 года Царь решил заслать Ория с русским Посольством на разведку в Персию. За его четырёхлетнее отсутствие произошло много важных событий. Русская армия одержала решительную победу под Полтавой. Карл XII бежал к Султану Ахмеду III, который приютил его. Петру не удалось добиться высылки Короля дипломатическим путём, и он пошёл в военный поход, который окончился крупной неудачей. Русская армия была окружена в долине реки Прут турецкими войсками. Петру I и его жене, будущей Императрице Екатерине I, грозил плен, а армии — истребление. К счастью для них, командовавший турецкой армией Великий Визирь Балтаджи Мехмед Паша оказался мздоимцем, и за очень крупную взятку подписал с Царём мирный договор. Пётр I избежал позора, а его жена лишилась всех своих драгоценностей, которые достались Визирю. У Карла XII не было средств, чтобы предотвратить сделку. В итоге он и проиграл. Буквально в эти же дни Орий вернулся в Астрахань, где вскоре умер. Из отчёта Посольства Пётр узнал, что против Гусейна I восстало Афганское племя Гильзаев во главе с Мир Вейсом Ханом Кандагара. Власть Сефевидов быстро слабела.

    После переноса столицы из Москвы в Санкт-Петербург Пётр I меняет свои внешнеполитические приоритеты. Его анализ целиком базируется на оценке возможностей водных путей. С точки зрения дальнейшего развития торговли расширение российских владений на Балтике ничего не меняло. Выход к Чёрному морю также не сулил больших выгод, так как его проливы находились под контролем Султана, а Прутский поход показал, что Царь пока не готов воевать с ним. “Хвалынское море” — так назывался в старину Каспий, оставалось единственно привлекательным направлением экспансии. В случае успеха Россия гарантированно могла контролировать весь водный путь от Санкт-Петербурга до Гиляна. Пётр I посылает в Персию Посольство Артемия Волынского, поручив ему разведку экономических и военных возможностей всех прикаспийских Ханств. Затем для детального изучения сухопутных путей для продвижения войск туда же был направлен профессиональный военный — Капитан Алексей Баскаков. Для описания всего каспийского побережья были снаряжены две морские экспедиции. Одной из них, под командой Самойлова, было предписано обследовать западное и южное побережье, обратив особое внимание на устье реки Терек, а также на бухты Дербента и Баку. В том же году по Повелению Петра I приступили к печатанию карты Каспийского моря. 30 августа 1721 года подписанием Ништадтского мира завершилась война против Швеции. Руки для дальнейшей экспансии были развязаны, и Пётр I окончательно сформулировал её цели. Он собирался получить доступ к нефти и соли Баку, шёлку Гиляна, а также к восточным пряностям, ювелирным изделиям, холодному оружию, породистым лошадям, хлопку и южным фруктам. Ещё более привлекательными представлялись геостратегические возможности. Россия должна была получить контроль над Дербентским проходом и бухтой Баку, которым отводилась ключевая роль при дальнейшем продвижении к Персидскому заливу, откуда открывался прямой водный путь в сказочно богатую Индию.

    К этому времени Верховная Власть в Персии настолько ослабла, что Пётр I мог опоздать с завоеванием прикаспийских земель. Чтобы опередить Султана Ахмеда III, был срочно найден Казус Белли — формальный повод к объявлению войны. Незадолго до этого Сурхай Хан Кази-Кумухский, Дауд Бек Лезгинский в союзе с Меликами Куткашена и Ширвана собрали 30-тысячное войско и совершили набег на Шемаху. Они взяли и разграбили город. Погибло около 800 человек, в том числе и Хан Шемахинский. Пострадала и часть иностранных купцов. По свидетельству Есаи Католикоса, армянские купцы не пострадали ни физически, ни материально, что в дальнейшем дало повод подозревать их в тайных связях с нападавшими, которым изнутри были открыты ворота города. Русский, греческий, индийский и персидский караван-сараи были разграблены полностью. Приказчики некоторых русских купцов были убиты, а потери товаров составили огромную по тем временам сумму в 500 тысяч рублей. Вопрос о том, кем был спланирован и осуществлён этот инцидент и в чьих интересах была пролита кровь русских купцов, в российской историографии стыдливо обходится до сих пор. Шах был не в состоянии наказать насильников, и Пётр I решил сделать это лично. Он прибывает в Астрахань, и для придания легитимности своим действиям оглашает Манифест на азербайджанском, персидском и турецком языках. В нём было заявлено, что “русские войска выступают на помощь Шаху Гусейну против поднявших мятеж бунтовщиков, которые не только с оружием в руках выступили против “Государя своего”, но нанесли ущерб российским купцам и торговле”. Идеологическая и военная подготовка к походу окончилась, русский флот ждал только попутного ветра.


    Эмин Мамедли, газета "Азеррос" | 12.05.2005



    Похожие новости

    Загрузка...


Полезные советы
Здоровье и Красота


Мужской и Женский мир
Загрузка...
Фото новости

Нажмите ««Нравится»», чтобы читать нас на   Facebook
Bağla
Нажмите ««Нравится»», чтобы читать нас на   Facebook