Great.az
» » МЕМОРИАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ АЗЕРБАЙДЖАН
» » МЕМОРИАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ АЗЕРБАЙДЖАН

    МЕМОРИАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ АЗЕРБАЙДЖАН


    АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР
    ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
    СЕКТОР АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ
    М. С. НЕЙМАТОВА
    МЕМОРИАЛЬНЫЕ
    ПАМЯТНИКИ
    АЗЕРБАЙДЖАНА
    (XII—XIX века)
    Издательство «Элм
    Баку—1981 2
    Печатаевся по постановлению
    Редакционно-издательского совета
    Академии наук Азербайджанской ССР
    Редактор 3. М. БУНИЯТОВ
    ©Издательство «Элм», 1981 г.
    Н10602-000
    М-655-80 32-80
    Графические изображения памятников
    выполнены архитектором С. Н. Аллахвердиевым3
    СОДЕРЖАНИЕ
    Введение……………………………………………….. 4
    Эпиграфика мемориальных памятников
    (тексты и переводы)………………………………………. 14
    Литература…………………………………………….. 33
    Список памятников………………………………….. 35
    Список иллюстраций………………………………… 38 4
    «Любой древний камень с исторической
    датой, надписью или изображениями
    является окаменевшим сердцем когда-то
    живого человека-творца, человека-
    созидателя, сохранившего в огне и пламени
    истории нашу прекрасную землю, нашу
    историю, веками создававшего
    величественную и прекрасную почву для
    развития науки, культуры и искусства, ту
    почву, на которой все мы родились, живем и
    будем жить в лице грядущих поколений,
    развивая лучшие прогрессивные традиции
    этой культуры в новых исторических
    условиях социализма и коммунизма».
    С. ВУРГУН.
    ВВЕДЕНИЕ
    Издание исторических памятников и первоисточников, проанализированных на основе
    марксистско-ленинской методологии, является одной из основных задач советской исторической науки.
    За последние десятилетия в области публикации исторических документов, памятников материальной
    культуры по истории народов СССР, в том числе эпиграфики, достигнуты серьезные успехи.
    Изучение и пропаганда исторических памятников имеют огромное значение в воспитании у
    советской молодежи — строителей коммунизма чувства патриотизма и национальной гордости.
    Новым законом СССР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» еще раз
    подчеркивается их значение в политической, экономической и культурной жизни прошлых лет.
    Резьба по камню является одним из древнейших видов художественной культуры
    азербайджанского народа. Она была тесно связана с орнаментальным искусством и традициями
    надписей на памятниках архитектуры и надгробиях.
    Средневековое искусство резьбы по камню в Азербайджане широко распространено в виде
    монументального декоративного убранства архитектурных сооружений, надгробных памятников и
    изваяний скульптурных фигур. Как видно из собранных материалов, в Азербайджане в специфике
    рисунка резчиков-ваятелей испокон веков формировалось декоративное и изобразительное отображение
    окружающего мира.
    На средневековом Востоке каллиграфия считалась одним из видов прикладного искусства.
    Мастера-резчики по камню, используя характерные элементы арабского шрифта, схожего с элементами
    растительного и геометрического орнаментов, применяли в декоре памятников надписи для заполнения
    пустот в обрамлениях, фризах, четырехугольниках, розетках в виде многоугольников, буты, звездочек и
    т. п. В собранных автором материалах стиль эпиграфических художественных форм не только
    отображает историю возникновения (эволюцию) и развития каменных надгробных и архитектурных
    памятников, но и помогает правильно установить их датировку.
    Эпиграфические надписи во второй половине XIV в. выполнялись куфическим шрифтом и по
    своей структуре имели различные геометризованные формы. Формирование куфического шрифта в
    эпиграфике можно разделить на два периода. Если надписи на памятниках первого периода IX-XI вв.,
    обнаруженные в Шемахинском районе, в гор. Дербенде, в крепости Гарни (Арм. ССР), в крепости
    Чингизкала в сел. Джар Закатальского района выполнены на камнях простейшим куфи, то в следующем
    периоде оно видоизменяется и входит в художественное оформление архитектурных и надгробных
    памятников.
    Второй период, охватывающий конец XI и первую половину XIV в., уже имеет определенное
    художественное оформление. И если надпись не имеет даты, то ее можно установить по оформлению. В
    период начального ислама в Азербайджане, как и на всем Востоке, куфические письмена различной
    формы применялись на архитектурных памятниках керамических изделиях, металлических сосудах, в
    художественных вышивках и многих других предметах домашнего обихода. В дальнейшем, корпус
    вертикально написанных букв куфи переплетается с геометрическими элементами в виде архитектурных
    украшений на фризах и обрамлениях зданий, характерных для Азербайджана и всего Закавказья. 5
    Стиль цветущего куфи применялся в строительных надписях Азербайджана с XI в.
    1
    3 - 4] Яркuм] .
    примером цветущего куфи являются шедевры, созданные представителями архитектурных школ
    Нахичевани и Тебриза XII-XIV вв.
    2
    , когда верх вертикальных букв в надписях венчал геометрический и
    стилизованный орнамент.
    В дальнейшем из-за сильной стилизации куфических надписей в декоративных мотивах, а также
    из-за трудности чтения куфи каллиграфы переходят на более ясный шрифт насх, который некоторое
    время еще сохраняет отдельные элементы куфического стиля.
    Следующим художественно развитым этапом в эпиграфике становится шрифт сульс. Если насх
    поясняет почерк, то сульс придает ему эластичность и развивает в нем художественно-эстетическую
    значимость. Эти два почерка неотделимы друг от друга и ими пользовались в произведениях резьбы по
    камню до XVII в. включительно. XVII век можно считать самым высоко развитым, в художественном
    смысле, периодом для эпиграфических надписей.
    В XVIII-XIX вв. в строительных надписях и эпитафиях применяется более свободная манера
    написания шрифтом насталиг. Созданный в XV в. Тебризской школе каллиграфии почерк насталиг стал
    в странах Востока одним из самых популярных. В этом шрифте вытягиваются горизонтальные линии и
    укорачиваются вертикальные, тогда как в других наблюдается обратное явление. В эпиграфике чтение
    надписей, выполненных шрифтом насталиг, весьма затруднено. Тут буквы, даже слова не компа-
    нируются последовательно, а подчиняются симметрии из-за выразительности художественного свойства
    письма (50, В, Е; 51, Б; 52, А, Б; 62, А, Б, В).
    Наглядным свидетельством путей развития творческих достижений азербайджанских резчиков-
    эпиграфистов являются работы и имена лучших мастеров каллиграфии, зафиксированные в каменных
    надгробных плитах скульптурных фигурах XIV-XIX вв. В их числе Устад Наджм ад-Дин ибн-Устад
    Панах, Мухаммад Ариф, Дервиш, Шейх Султан, Мухаммад Али, Вели, Назири, Устад, Таха Бакун,
    Мухаммад Салех ал-Хусайни, Устад Уммат ибн-Рахман, Шюкри, Мирза Мехти Табиб, Шейх Абд ал-
    Карим, Мухаммад Наги Тебризи, скульптор Тахмаз и др.
    Среди произведений мастеров резьбы по камню большой интерес представляет группа каменных
    надгробий в виде саркофагов, сундуков, стел, каменных изваяний барана и лошади. В руках виртуозных
    мастеров простой камень-известняк или булыжник превращался в настоящее произведение
    пластического искусства.
    Есть много надгробных памятников, все убранство которых составляют надписи, исполненные
    разными видами почерков арабского шрифта.
    На территории средневекового Азербайджана выявлены несколько школ каллиграфии и реэьбы
    по камню. Основные школы, которые условно названы в литературе
    3
    , следующие: 1) ширвано-
    апшеронская; 2) нахичеванская; 3) тебризская.
    Наряду с работами мастеров этих школ, на территории Азербайджанской ССР встречаются
    работы других местных мастеров, отличающиеся своими формами и художественным стилем (рис. 14,
    15, 16, 18, 43, Б; 64, А; 65, 66).
    Говоря о ширвано-апшеронской школе, имеются в виду произведения, созданные в таких
    культурных центрах Ширвана, как Шемаха, Баку, Дербенд. Надгробные памятники этой школы в
    основном имеют форму сундуков и стел. Сундукообразные надгробия выполнены в ступенчатой или
    параллелепипедной форме, иногда вместе со стилобатом. Сундуки обычно были сверху плоскими или
    имели вид саркофага, рядом с ними иногда ставили головной камень стелу. Такие памятники
    датируются XIV-XIX вв. Сверху стела имела вид прямоугольника пли стрельчатой арки
    4
    , или же
    зубчатую форму. Саркофаги XII-XIII вв. богато украшены рельефными куфическими надписями с
    геометрическими и растительными орнаментами (рис. 1-9). Одно такое надгробие с куфической
    надписью вмонтировано в городскую стену Баку, со стороны крепости над воротами, открывающимися
    на Площадь молодежи.
    Кроме того, встречаются надгробия в виде гроба, датированных началом XIV в. на старом
    кладбище в пос. Нардаран.
    На Апшероне, в Барде и других городах от XVII в. сохранились надгробия в виде плоского камня
    сина дашы. Памятники, сработанные мастерами ширвано-апшеронской школы встречаются в поселках

    1
    Примером служит шамкурская надпись. См.: М. С. Нейматова, Г. М. Ахмедов. Новые данные о городе Шамкуре.
    Археологические открытия 1971 года. М., 1972; её же. Надпись Шамкурского минарета XI в., «Елм вэ хаят», 1981, № 1 (на
    азерб. яз).
    2
    М. Усейнов, Л. Бретаницкий, А. Салам-эаде. История архитектуры Азербайджана. М., 1963, стр. 78, 79, 82, 85, 86, 90, 91, 92,
    93 и др.
    3
    М. Усейнов, Л. Бретаницкий, А. Салам-эаде История архитектуры Азербайджана. стр. 108, 109.
    4
    Ср.: И. М. Джафарзаде и С. К. Джафарзаде. Азербайджанские намогильные камни, «Сов. этнография», 1956, № 3, стр. 104-
    109. 6
    Апшеронского полуострова в Дербенде, на территории Шемахинского, Исмаиллинского, Ахсуинского,
    Хачмасского, Кусарского, Сабирабадского, Джалилабадского [4 - 5] (бывшего Астрахан-Базарского),
    Ма-еаллмиского, Ленкоранского и Астарннскогс районов, где сохранились также и памятники,
    созданные местными мастерами.
    В северо-западных районах Азербайджана для резьбы надписей и орнаментов использовались
    твердые речные плиты. Так как последние не поддавались обтесыванию, сделать из НИХ памятник
    нужной формы было невозможно, местные мастера обрабатывали лишь плоскую поверхность плиты,
    делая на ней схематическую нишу, внутри которой высекали надписи мелкими буквами. Обрамления и
    тимпаны ниш украшались геометрическими и растительными узорами (рис. 58, Б). Такие плиты
    вставлялись в кирпичные постройки над головной частью надгробия.
    В Гяндже ввиду непрочности местного известняка изготовленные из него плиты также
    вставлялись в кирпичные постройки нагробия. Характер местного строительного материала отражался
    на художественном стиле работы мастеров. Мастера, работавшие с известняком, могли высекать
    надписи как крупным, так и мелким шрифтом, а работавшие с булыжником, из-за твердости последнего,
    высекали надписи мелкими буквами почерками сульс, насх и насталиг. Иногда строительные надписи
    оформлялись в форме эпитафий.
    Мастера южного Дагестана — районов Ахты, Цахур, Самур и др., так же как и мастера северо-
    западных районов Азербайджана, работали на булыжнике.
    Сундукообразные намогильные памятники, сработанные местными мастерами в Кубинском,
    Хачмасском, Куткашенском, Джалилабадском и Физулинском районах очень отличаются от работ
    мастеров ширвано-апшеронской школы, как по художественному оформлению, так и по содержанию и
    палеографии надписей. Орнаменты композиции этих памятников очень просты, арабские тексты
    надписей с ошибками и почерк надписей не каллиграфичен. В работах местных мастеров имеются
    рельефы, отражающие эстетические вкусы и нравы населения этих районов.
    На ряде памятников можно встретить мотивы, связанные с пережитками древних религиозных
    верований тюркских племен, населявших горные и предгорные районы Азербайджана.
    На территории Нахичеванской АССР, наряду с памятниками местных мастеров, высеченными в
    форме каменного изваяния барана, и стел (43, В; 64, Б; 73), можно встретить мраморные стелы и
    Сундукообразные надгробия работы мастеров тебризской школы (рис. 49; 50, А, Б, В, Г, Д, Е).
    Памятники их работы встречаются на территории Физулинского, Ленкоранского и Астаринского
    районов. Надгробия, изготовляемые из мрамора, из-за дороговизны последнего, делались по размеру
    меньшими, чем надгробия из известняка. На мраморе также встречаются мелкие буквы сульса, насха и
    насталига. Мастерство тебризской школы характеризуется изящностью художественного оформления и
    каллиграфичностью надписей.
    Начиная с XVIII в. в области искусства наблюдается застой, вызванный экономическим и
    политическим кризисами. Памятники, относящиеся к этому периоду, дошли до нас в малом количестве.
    Во второй половине XVIII в. на территории ранее единого Сефевидского государства образуются
    самостоятельные феодальные государства — ханства, границы которых как бы разделили единую
    ширвано-апшеронскую школу и ограничили деятельность ее мастеров территорией отдельных ханств.
    Надгробные памятники этого периода, находящиеся на территории различных ханств, отличаются друг
    от друга как по форме и художественному оформлению, так и по палеографии и содержанию надписей.
    В этот период надгробия на Апшероне изготовлялись из известняка в виде стелы, снизу
    прямоугольной, а сверху — в виде стрельчатой арки или прямоугольника (рис. 51, А, Б; 52, А, Б.).
    Надгробия в виде стел в Кубинском, Кусарском и Хачмасском районах в основном сверху завершались
    прямоугольником. Большие стелы имели высоту около двух метров. В Шемахинском районе стелы
    имели форму трехлепесткового тюльпана (рис. 60, Б, В.). Тюльпан иногда высекался схематично на
    верхней плоской части надгробия (рис. 61, А. В). Стелы, сохранившиеся в Карабахе (Бардинский,
    Агдамский, Шушинский районы) сверху имели стрельчатую или полукруглую форму. Обратная сторона
    стелы обрабатывалась в виде овала. Декоративные элементы этих памятников состояли из
    геометрических и растительных элементов, а иногда из стилизованных под эти мотивы надписей
    почерком насталиг. Геометрическо-растительные и эпиграфические мотивы орнаментации получили
    широкое распространение на мемориальных памятниках Ширвана. Что касается памятников, созданных
    мастерами предгорной полосы, то здесь более распространены реалистические традиции местного
    изобразительного искусства.
    В обследованных районах — в Самухском (ныне Мингечаур), Лачинском, Кельбаджарском, [5 -
    6] Ярдымлинском, и Зангезурском (ныне Сисианский район Армянской ССР) — на обнаруженных нами
    намогильных камнях в форме сундука, каменных изваяний лошади, отмечается наличие высеченных
    сцен охоты, пиров после охоты, а также различных мотивов, связанных с ремеслом и профессией
    захороненных. Зачастую на памятниках, наряду с бытовыми рельефами, находят отражения7
    религиозные жертвы, охотничьи сцены, связанные с религиозным культом, культом онгонов и
    шаманизмом, игравшим большую роль в быту и в искусстве тюркоязычных племен в доисламский
    период.
    На памятниках, связанных с эпиграфикой онгонами являются в основном соколы с
    распростертыми крыльями. Они изображены сидящими на различных изыхах (идук): ветвисторогом
    олене, быке или же баране. Такие изображения сохранились на намогильных камнях в сел. Уруд
    Сисианского района Армянской ССР (рис. 32, А, Б; 34, В; 37, В).
    На некоторых сундукообразных намогильных камнях в этом селении пластично высечены
    изображения двух быков, стоящих друг против друга. Видимо, это связано с обрядом
    жертвоприношения, так как между быками расположен алтарь. С правой стороны за быком изображена
    фигура человека, который держит в правой руке топор, а левую положил на рукоятку сабли (рис. 35, Б).
    Как известно, кроме отдельных племенных онгонов — птиц, все тюркские племена имели одного
    общего онгона — тибетского яка. Он приносился в жертву один раз в году. Определенная часть его
    туши считалась долей определенного племени.
    Одним из интересных мотивов, появившихся в изобразительном искусстве в связи с
    религиозными воззрениями тюркских племен, было изображение на могильных камнях шаманов,
    стоящих перед камином с поднятыми вверх руками (рис. 31, 34, Б; 40, Б; 41, Б).
    По С. Е. Малову, исследовавшему тотемизм в Кашгаре, шаманы, приняв ислам, жили и в
    исламской среде
    1
    Басим Аталай, исследовавший деятельность ордена «Бекташи», установил наличие и .
    длительное существование некоторых элементов древней религии тюрок, в том числе и шаманизма,
    среди принявших ислам древних тюрок. Ислам смешался с рядом элементов древнетюркских
    религиозных культов, частично они как бы облекли себя в оболочку ислама. Халифат не смог полностью
    навязать тюркам ислам и большинство тюркоязычных народов, принявших ислам, сохранило многое из
    своих древних религий.
    В Лачинском и Кельбаджарском районах на надгробиях в виде каменного изваяния лошади или
    барана изображена фигура человека, правая рука которого лежит на поясе, а левая вытянута в сторону, и
    на раскрытой ладони стоит птица (рис. 65, А, В; 66).
    У древнетюркских племен существовало божество умай, покровительствовавшее детям
    2
    .
    Традиционное изображение на памятниках и на сооружениях человека с птицей в руках,
    воспринималось, очевидно, как знак, предохраняющий их от разрушения и повреждения.
    В областях наиболее широкого распространения ислама этому мотиву соответствовал 256-й стих
    второй суры Корана, который высекался мастерами-резчиками на памятниках чаще всего с целью
    предохранения их от разрушений (рис. 22, 23, А, Б; 24, А, Б; 26, В, Б; 28, А и др.).
    Некоторые эпиграфические данные на памятниках Азербайджана подтверждают мнение о том,
    что отмеченные мотивы в изобразительном искусстве использовались в связи с религиозными
    верованиями и бытом древнетюркских племен, живших на территории Азербайджана. Представляет
    интерес тамга, изображающая три горизонтальные линии и одну вертикальную сверху, вбитую в левое
    бедро лошади XIV в. (Мцхетский филиал лапидария Государственного музея Грузии им.
    С. Н. Джанашиа (рис. 19, В). Подобная тамга имеется и на трех фигурах лошадей, датированных XVXVII вв. из сел. Малыбей Лачинского района Азербайджанской ССР (рис. 65, А). Несомненно, это
    говорило о принадлежности этих покойников к одному и тому же роду племенного общества.
    По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства можно проследить
    места сосредоточения древнетюркских племен, сыгравших немаловажную роль в формировании
    азербайджанского народа.
    В рельефах на мемориальных памятниках XV-XIX вв. отражены и ремесла. На многочисленных
    надгробиях различной формы, сохранившихся на территории Азербайджана встречаются изображения
    предметов, имевших отношение к ремеслу и профессии захороненных. [6 - 7]
    В связи с влиянием ислама на содержание памятников, созданных мастерами ширвано-
    апшеронской архитектурной школы, бытовые рельефы здесь встречаются не часто и лишь в
    стилизованной форме
    3
    В основном в этой зоне имели распространение геометрические и растительные .
    орнаменты и стилизованные под них эпиграфические мотивы всех видов почерка. Композиции
    орнаментов, высеченных на надгробиях (геометрические узоры, растительные мотивы), заимствовались
    в основном из различных областей прикладного искусства. Например, применялись узоры из
    ковроткачества и кружевного дела: обрамления, медальоны, ленты, бута, многоугольные звезды и т. д.

    1
    С. Е. Малов. Шаманство у capтов Восточного Туркестана. Отдельный оттиск из V тома «Сборника Музея антропологии и
    этнографии при Российской Академии наук». Пг., 1917, стр. 1-16.
    2
    Мир Али Сеидов. О слове «Угур». Изв. АН Азерб. ССР, серия обществ. наук», 1962, стр. 148 (на азерб. яз.).
    3
    Гардашхан Асланов. Изображение ткацких, орудий на могильных плитах Апшерона. «Изв. АН Азерб. ССР. серия истории,
    философии и права», 1972, № 3, стр. 83-88, табл. I-IV (на азерб. яз.). 8
    В этом отношении весьма интересны композиции орнаментов, заимствованных из
    ковроткачества и высеченных на надгробиях - сундуках XVI в., обрамленных эпиграфическими
    мотивами насха и сульса и сохранившихся в сел. Хазра Куткашенского района (рис. 26, А, Б, Г), на
    Апшероне: Зых, Говсаны, Кала, Маштага, Нардаран, Бузовна; в сел. Пирабилькасум, в поселках Лагич и
    Баскал Исмаиллинского района, в селениях Гымылкышлак и Шихляр Хачмасского района; в сел.
    Пирвагид Кубинского района и в других местах (рис. 20, Б; 28, Б; 30).
    Среди рельефных изображений на надгробиях, покойников-мужчин, созданных мастерами
    ширвано-апшеронской школы, можно встретить изображения лошади, оружия, голубя, четок,
    молитвенника, гребня, налейн (шлепанцы), сосуда для розовой воды, водолея и др. На намогильных
    памятниках женщин высекались предметы украшений - бусы, браслеты, кольца, серьги, косметические
    принадлежности - зеркало, флаконы для сурьмы, гребни, ножницы и т. д. (рис. 27, 43, Г; 46, Б; 62, А; 72).
    Среди высеченных на намогильных камнях предметов были и такие, которые имели отношение к
    профессии умерших. Молитвенник, моһр
    1
    , четки, рахил
    2
    , Коран в чехле обычно высекались на
    могильных камнях деятелей религии и богословия, имевших в составе своих имен эпитеты «мовлана»,
    «ахунд», «шейх», «пир», «шейх ал-ислам» и др.
    Указанные рельефы, по мнению И. М. Джафарзаде и С. К. Джафарзаде высекались на
    намогильных памятниках пожилых людей
    3
    Многолетнее изучение и обследование надписей на .
    мемориальных памятниках, сохранившихся на территории Азербайджанской ССР, Дербенда,
    Сисианского района Армянской ССР, свидетельствуют о том, что в эпитафиях обычно указывалась дата
    смерти и очень редко [7 - 8] встречаются дата рождения захороненного
    4
    ,«Слова «шейх» и «пир .
    указанные в эпитафиях не означают «старый», а являются эпитетами, которые носили богословы и
    знаменитые поэты
    5
    , руководители религиозных организаций.
    На эпитафии 857 г. х./1453 г. есть слова: «Скончался юный мученик Шейх Мансур» Поэтические
    отрывки на персидском языке, высеченные на его памятнике, также говорят о том, что он умер
    молодым
    5
    .
    Изображения лошади, клинка, кинжала, патронташа, пистолета, ружья, щита, копья высекались
    на могильных камнях «павших за веру».
    На мемориальных памятниках, относящихся к ширвано-апшеронской школе, рельефов,
    связанных непосредственно с профессией захороненных, сохранилось мало. На обратной стороне стелы
    (904 г. х./1498-99 гг.), хранящейся в Государственном историко-архитектурном музее-заповеднике
    «Комплекс Дворца ширван-шахов», высечено изображение секача, двух топоров и колоды для рубки
    мяса (рис. 21, Б). Памятник поставлен на могиле Джан Бахиша ибн-Шейх-Баба. На основе высеченных
    изображений можно сказать, что был он мясником.
    Одной из областей ремесла, нашедшего свое отражение в надгробных рельефах, является
    ювелирное дело. На обратной стороне одной стелы, очень богатой орнаментированными растительными
    мотивами, сохранившейся в сел. Шихакеран Ленкоранского района, высочены рельефы, изображающие
    сосуды для розовой [7 - 8] воды, для омовения, серьги, кольца и предметы, имеющие отношение к
    ремеслу ювелира: щипцы, трубочки для дутья, наковален-ки и т. д.
    7
    Аналогичные предметы, относящиеся к ремеслу ювелира, мы обнаружили и на сундуко-
    образном надгробии Хан Мухаммада 983 г. х. (1575-1576 гг.) в сел. Уруд (рис. 34, Б).
    На кладбище Хачмасского района в сел. Шыхляр на одном из надгробии XVII в. изображены
    инструменты кожевника: различные ножи для резки кожи, наковаленка, обувь и другие предметы
    8
    Там .
    же сохранилось надгробие сельского старосты, на котором высечены изображения лошади, оружия и
    знамени (рис. 72, Б).

    1
    Mөhp кружок глины, взятой в Кербела, к которому шииты прикладываются лбом при совершении намаза.
    2
    Подставка для книг.
    3
    И. М. Джафарзаде и С. К. Джафарзаде. Азербайджанские намогильные камни, стр. 106. Из опубликованного ими краткого
    сообщения о результатах обследования мемориальных памятников Азербайджана трудно выяснить, на основе каких именно
    памятников они пришли к такому выводу.
    4
    М. С. Нейматова. Эпиграфические памятники и их значение в изучении социально-экономической истории Азербайджана
    XIV-XIX вв. Докт. дисс., гл. V. НАИИ АН Азерб. ССР. инв. № 6639, Баку, 1968; Ср. Г. В. Юсупов. Введение в булгаро-
    татарскую эпиграфику. М.-Л., 1960. Прилож.; Л. И. Лавров. Эпиграфические памятники Северного Кавказа XVIII-XX вв. М.,
    1968, стр. 55-61.
    5
    Ал-Калкашанди. Субх ал-а'ша, т. VI, стр. 17.
    5
    М. С. Нейматова. Эпиграфические памятники и их значение в изучении социально-экономической истории Азербайджана
    XIV-XIX вв., ч. 1, надпись № 267.
    7
    М. С. Нейматова. Об эпиграфических памятниках на территории южных районов Азербайджана. «Изв АН Азсрб. ССР, серия
    обществ. наук», 1962, № 2, стр. 21, рис. 4 (на азерб. яз.).
    8
    М. С. Нейматова. Альбом докторской диссертации. Баку. 1968. НАИИ АН Азерб. ССР, инв. № 6639, рис. 170. г. 9
    Бытовые сцены, отражающие профессию захороненных, наиболее богато представлены на
    мемориальных памятниках предгорных районов Азербайджана. На работу живших и творивших здесь
    мастеров религия ислама не оказывала такого сильного влияния, как в низменных районах. Население
    горных и предгорных районов Азербайджана больше сохранило древние обычаи, что отразилось на
    памятниках, на прикладном искусстве, где преобладают реалистические мотивы местного
    изобразительного искусства.
    В дошедших до нас письменных источниках и в сообщениях европейских путешественников
    сведений о жизни и быте населения предгорных районов почти нет. Поэтому важность произведений
    мастеров резьбы по камню, сохранившихся в предгорных районах, дающих хотя бы некоторые сведения
    о жизни и занятиях населения этой зоны, несомненна.
    В Лачинском районе, в долине реки Шалва, расположенной левее дороги, ведущей к храму
    Агоглан, имеются надгробия XVI в. в виде каменных изваяний лошади и сундука. На левой грани
    одного из сундукообразных надгробий высечено рельефно изображение ткацкого станка, правее его
    фигура стоящей женщины. Женщина развела руки в сторону, в одной руке у нее колотушка, а в другой
    ножницы. Рядом с головой женщины высечен клубок шерсти, а под рукой изображение многозубчатой
    колотушки (рис. 74). С точки зрения искусства, движение на изображении невыразительно, но оно
    свидетельствует о сохранении реалистических тенденций в декоративно-прикладном искусстве
    предгорных районов.
    В сел. Уруд на кладбище сохранилось безымянное надгробие - сундук, на правой грани его
    изображена фигура стоящей женщины, которая правую руку держит на поясе, а в левой держит киргит -
    орудие уплотнения ковровой нити. Вокруг нее высечены две многозубчатые колотушки и нож,
    применяемый в ковроделии (рис. 40, А). На левой грани сундука высечены ткацкий станок и другие
    изображения (рис. 40, Б). На могильном сундуке Ай-Солтан в сел. Уруд (992 г. х./1584 г.) художником
    изображен процесс ковроткачества. На одной грани сундука, посредине изображен ткацкий станок,
    левее и правее которого высечены сидящие на корточках женщины. Женщина, изображенная справа,
    держит в правой руке киргит. Над головой у нее высечен клубок шерсти. Женщина, изображенная слева,
    в левой руке держит колотушку, правую руку она положила на расческу для шерсти. Сверху высечены
    разные колотушки, киргит, ножницы, клубок шерсти (рис. 37 Е).
    В связи с занятием населения предгорных районов ковроделием здесь были развиты связанные с
    ковроткачеством расческа шерсти, выделка шерстяных ниток, из которых ткались одежда, ковры,
    паласы, харалы, джеджимы, хурджуны и другие предметы обихода. Ковроткачество было одним из
    основных занятий населения предгорных районов, развитию которого способствовало распространенное
    здесь разведение мелкого рогатого скота. Этому еще способствовали и климатические условия этих
    районов, которые требовали теплой одежды.
    В связи с тем, что овцеводство с древнейших времен занимало значительное место в хозяйстве
    предгорных районов, естественно, что среди населения, живущего родо-племенным строем, овца
    превратилась в святыню - тотем. Также были священны и лошади, которые были в горах единственным
    транспортом. Вероятно, этим и следует объяснить появление надгробий в виде каменных изваяний
    лошади и барана. «Археологическими исследованиями и находками установлено, что изображения
    животных, людей и птиц, как в виде рисунков, так и в виде скульптур, имели широкое распространение
    во многих странах древнего мира, в том числе и в домусульманском Азербайджане»
    1
    .
    С надгробиями в виде каменного барана, кроме Сисианского района, на которых высечены
    изображения сцен, связанных с овцеводством, можно встретиться на территории Ярдымлинского, [8 - 9]
    Лерикского, Кельбаджарского Физулинского, Ордубадского и других районов. Изображения на них в
    основном представляют собой клейма, ножницы для стрижки овец, мечи, кинжалы.
    Определенное место в хозяйстве жителей предгорных районов занимало и хлебопашество,
    которое также нашло свое отражение в надгробных изображениях. На одном из надгробий в сел. Гилар
    Ярдымлинского района высечены изображения верблюда, деревянных вил и лопаты
    2
    В одном селе .
    Дашкесанского района на сундукообразном надгробии XVI в. высечены изображения лошади и пахаря с
    сохой (рис. 71, Б).
    Изображения, связанные с профессией медника, имеются на надгробиях в сел. Лагич
    Исмаиллинского района, которое является древним населенным пунктом. Оно расположено на склоне
    лесистых гор, где проходила торгово-караванная дорога, связывавшая европейские страны с Востоком
    3
    .
    Медные изделия изготовленные лагичскими мастерами, славились в других странах. В нижней части

    1
    И. М. Джафарзаде и С. К. Джафарэаде Азербайджанские намогильные камни, стр. 105.
    2
    М. С. Нейматова, стр. 33.
    3
    Путешественники об Азербайджане, т 1, стр. 269. 10
    села расположены ряды лавок медников, которые сохранили средневековый облик. Здесь продолжается
    изготовление медной посуды, которая до сих пор используется в быту местных жителей и их соседей.
    В Лагиче встречаются следы мемориальных памятников ширвано-апшеронской школы до XVI в.
    С XVIII-XIX вв. местные мастера создают свои формы и художественное оформление надгробных
    памятников. На мемориальных памятниках высекаются мотивы, применявшиеся в других областях
    прикладного искусства в Лагиче. Кроме растительных орнаментов, на обратной стороне надгробий
    высекаются наковальни, ножницы для резки медного листа и другие инструменты медников (рис. 53, Б,
    В; 54, Б, В; 56, В; 57). Кроме изображений профессионального характера, на лагичских памятниках
    высекались фигуры лошадей, винтовки, кинжалы, патронташи, пистолеты и др. На надгробии женщины
    в Лагиче (1246 г. х./1830 г.) высечены ножницы и швейная машина (рис 55,Б).
    На могильных памятниках высекаются различные бытовые сцены, связанные с деятельностью и
    увлечениями умершего. В этом смысле интересны памятники, сохранившиеся в сел Уруд, где
    изображены сцены охоты, считавшейся одним из любимых занятий феодалов. В то время в хозяйстве
    имело значение приручение пойманного во время охоты дикого зверя. На одном надгробии сел. Уруд
    высечены изображения таких охотничьих сцен, как окружение дичи с трех или четырех сторон конными
    и пешими охотниками. Охотники в основном охотились на маралов, серн, коз, джейранов. На охоте
    использовали изображенные на памятниках огнестрельное, а также холодное оружие: ружья, пистолеты,
    палицы, копья, щиты, стрелы, луки, топоры, секачи, мечи, кинжалы и др. (рис. 31, 32, 35, А; 36; 42, Б).
    Все перечисленные выше рельефы на произведениях мастеров резьбы по камню имеют значение
    не только для исследования истории культуры, но и являются важным источником для изучения ремесла
    в различных областях хозяйственной жизни Азербайджана в XIII-XIX вв.
    ***
    В тексте эпиграфики мемориальных памятников особое место уделено стихам Корана, хадисам
    (преданиям) и др. религиозным текстам.
    Надписи являлись не только декоративными элементами, но и средством пропаганды.
    Психологическое и эмоциональное влияние стихов из Корана на надгробиях были гораздо сильнее, чем
    на каком-нибудь другом сооружении. Эпиграфические материалы имеют большое и серьезное значение
    для исследования методов распространения ислама в Азербайджане. На основании эпиграфических
    данных можно правильно раскрыть реальные силы носителей идей ислама, методы распространения
    этих идей, хронологические рамки этого процесса и роль ислама в усилении феодальной эксплуатации.
    Исламская религия превратилась в сильнейшее идеологическое оружие в руках эксплуататорских
    классов. Ф. Энгельс указывает, что «...всякая религия является не чем иным, как фантастическим
    отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной
    жизни...»
    1
    .
    После распада халифата ислам стал религиозной формой политики. Под лозунгом «священной
    войны» (джихад) в Азербайджан вторгались сельджуки, монголы, тимуриды, персы и османы. Местные
    азербайджанские феодалы, принявшие ислам, также использовали его идеологию и знамя, ведя
    «священные войны» с соседними государствами в целях [9 - 10] расширения своих земель и укрепления
    своей власти.
    Образовавшееся в конце XV-начале XVI в. азербайджанское государство Сефевидов включило в
    свой состав также земли Ширвана. Развитие производительных сил, восстановление хозяйства и вместе
    с тем усиление общественного неравенства, вынуждали правящие круги искать идеологическое оружие
    для усиления своих позиций. В связи с тем, что предшественники Сефевидов правители Ширвана и Ак-
    Коюнлу были суннитами, Сефевиды для захвата власти стали выступать под лозунгом шиизма. Их
    политика, связанная с шиизмом, отражена также в эпиграфике.
    В надписях периода правления Сефевидов, кроме однородных стихов из Корана и хадисов часто
    повторяются тексты, связанные с именами 14 непорочных (№ 72, 75, 78, 86, 87, 88 и др.).
    В ряде эпитафий сохранились интересные данные, которые говорят о существовании
    общественно-политических течений, обществ, сект, общественно-религиозных и культурных центров в
    Азербайджане XII-XIX вв.
    Эпиграфика мемориальных памятников (№ 75, 76 и др.) утверждает продолжительное
    существование «дервишского общества Баба-Самит в Ширване
    2
    Надписи также дают сведения о .
    существовании суфийских организаций и выявляют их центры и имена некоторых суфийских
    руководителей — шейхов.



    Похожие новости



Полезные советы
Здоровье и Красота


Мужской и Женский мир
Отношения
Рецепты
Загрузка...
Новые статьи
Фото новости
Топ новости

Нажмите ««Нравится»», чтобы читать нас на   Facebook
Bağla
Нажмите ««Нравится»», чтобы читать нас на   Facebook